Мария Башкирцева: биография, личная жизнь, картины, фото

Марию Башкирцеву в равной степени можно считать русской, французской и украинской художницей. На Полтавщине она родилась и провела свое детство, ранняя юность девушки прошла в семейных путешествиях по Европе, а недолгая изобразительная деятельность сосредоточилась главным образом в Париже. Башкирцева стала не только первой женщиной, но и первым русским художником, чьи работы приобрел Лувр. Однако знаменитой эту незаурядную личность сделала посмертная публикация ее дневников, которые Мария вела с двенадцатилетнего возраста. Их множественное издание на различных языках стало своеобразным бестселлером XIX — начала XX века. Ее опубликованные записи произвели глубокое впечатление на известных творческих людей того периода и продолжают вдохновлять наших современников.

Статья расскажет о короткой, но необыкновенной жизни художницы Марии Башкирцевой, ее дарованиях, талантах и творчестве, о ее прославленном дневнике с приведенными из него цитатами.

"Дождевой зонт" 1883

Детство и ранняя юность

Возраст Башкирцевой Марии Константиновны в посмертном издании ее дневников был несколько изменен. Согласно записям, найденным в Национальной библиотеке Франции, дата ее рождения — 1858 год, 24 ноября. Отец Константин Башкирцев, действительный статский советник и предводитель местного дворянства, владел в Полтавской губернии имением Гавронцы, где Мария и появилась на свет. Но первые детские годы девочка провела в Черняковке, во владениях полковника Черняка, недалеко от воспетой Гоголем Диканьки. Родители ее развелись, и мама, до замужества Бабанина, переехала в имение своего отца, что находилось в Харьковской губернии.

С мая 1870 года десятилетняя Муся, как ласково звали ее дома, с матерью, дедушкой и тетей едет в Европу. Два года семейство путешествует по Австрии и Швейцарии, останавливаясь в Вене, Баден-Бадене, Женеве, и заканчивает свои странствия во Франции, где после посещения Парижа селится в Ницце. Здесь Мария Башкирцева начинает на французском языке вести свой судьбоносный дневник, первые записи которого датированы 1870 годом. Ее путешествия на этом не закончились, она часто ездила с семьей по Италии, на Украину навестить отца, в Санкт-Петербург и Москву.

Образование

Для Муси нанимали гувернанток и учителей. Это было лучшее образование для тринадцатилетней девочки того времени. Она сама выбирала предметы, и круг интересов Марии оказался чрезвычайно широким. Помимо обязательных танцев, изобразительного искусства, вокала и музыки больше всего ее интересовали языки, история, литература, философия. Словно предвидя недолгий срок своей жизни, она озабочена скоротечностью времени. Девочка решает уделять занятиям по девять часов ежедневно. Ее жажда познать как можно больше и быстрее сравнима с неутолимой страстью.

«Когда я кончу Тита Ливия, я примусь за историю Франции Мишле. Я знаю Аристофана, Плутарха, Геродота, отчасти Ксенофонта… Еще Эпиктета, но, право, все это далеко недостаточно. И потом Гомера — его я знаю отлично; немножко также — Платона».

Она слишком требовательна и к себе, и своим преподавателям. В ожидании учительницы, негодуя, что та задерживается, Мария пишет в дневнике:

«Уже полтора часа жду учительницу; она, как всегда, опаздывает. Я вне себя от досады и возмущения. Из-за нее я трачу время попусту. Ведь мне 13 лет, и если терять время – что из меня выйдет?.. Так много дела в жизни, а жизнь так коротка!»

Просто невероятными кажутся ее недетское честолюбие, устремления и амбиции. В течение пяти месяцев 1873 года она окончила трехлетний образовательный курс лицея. Кроме русского и украинского языков свободно владела несколькими европейскими, а также латынью и древнегреческим, на которых издавались в основном научные и философские труды. Всех авторов Мария предпочитала читать в оригинале. Известный французский драматург поэт и прозаик Франсуа Коппе, в дальнейшем посетив парижскую мастерскую художницы Марии Башкирцевой, так опишет свои впечатления:

«…в темном углу неясно видны многочисленные тома книг, беспорядочно расположенные на полках, разбросанные на рабочем столе. Я подошел и стал рассматривать заглавия. Это были лучшие произведения человеческого гения. Они все были собраны тут на их родном языке — французские, итальянские, английские, а также латинские и даже греческие, и это вовсе не были «библиотечные книги», книги для мебели, но настоящие, употребляемые книги, читаные и перечитаные. На конторке лежал Платон, раскрытый на одной из самых чудных страниц».

Музыкальный и вокальный талант

Помимо незаурядных способностей в области изобразительного искусства, девочка была одарена выдающимся слухом, а также сильным и чистым, с широким диапазоном меццо-сопрано. Она превосходно освоила игру на рояле, арфе, гитаре и мандолине. Занятиям по вокалу и музыке Мария уделяла чрезвычайно много времени. В своем стремлении к славе и желании стать кем-то значимым она планировала достичь незаурядных успехов оперной певицы. Восхищаясь редким таланом, эту карьеру ей также прочили все члены семьи и знакомые. А юная мадмуазель Башкирцева писала о своих надеждах:

«Я создана для триумфа и сильных ощущений, поэтому лучшее, что я могу сделать, это сделаться певицей…».

Однако к 16 годам девушке диагностировали чахотку, как некогда называли туберкулез. Осложнение перешло на горло, что привело к утрате певческого голоса и появлению постепенно возрастающей глухоты. Если бы не это прискорбное обстоятельство, биография Марии Константиновны Башкирцевой была бы совсем иной. Она могла прожить более долгую жизнь, посвятив себя не живописи, а оперной сцене, ее дневник приобрел совсем другое содержание и, возможно, никогда не был бы издан.

"Осень" 1883

Художественное образование

Проведя из-за болезни весь 1876 год на курортах Италии, Мария Башкирцева решила совершенствовать свой художественный талант и добиться выдающихся успехов на поприще изобразительного искусства. В 1877 году ее семья переехала в Париж, где Мария сначала училась живописи в студии выдающегося учителя Роберта-Флери, а затем поступила в частную Академию Жюлиана, составлявшую достойную конкуренцию парижской Школе изящных искусств.

«Живопись приводит меня в отчаяние! Потому что я обладаю данными для того, чтобы создавать чудеса, а между тем, я, в отношении знаний, ничтожнее первой встречной уличной девчонки, у которой заметили способности и которую посылают в школу».

«Это ужасно — стремиться рисовать как мастер по прошествии шести недель учения».

Учреждение Родольфо Жюлиана было на тот момент единственной академией художеств, куда принимали женщин. Потому там находилось много студенток из Америки, Бразилии, Канады и большинства европейских стран. Среди них учились две известные в будущем художницы, Анна Билинская-Богданович из Польши и Луиза Бреслау из Швейцарии, которых Башкирцева, как она отметила в своем дневнике, считала своими единственными настоящими соперницами. В ее записях за период обучения оставлено также много воспоминаний об академии, преподавателях и студентах. Мария понимает, что ей отпущено немного времени для творчества и самоутверждения, потому спешит как можно быстрее освоить всю художественную науку, которой может обучить заведение Жюлиана.

«В мастерской все исчезает; тут не имеешь ни имени, ни фамилии; тут перестаешь быть дочерью своей матери, тут всякий сам по себе, каждая личность имеет перед собой искусство, и ничего более».

«Я не вижу впереди ничего… ничего, кроме живописи. Если бы я стала великой художницей, это заменило бы для меня все, тогда я имела бы право (перед самой собой) иметь чувства, убеждения, я не чувствовала бы презрения к себе, записывая сюда все свои треволнения».

Она по множеству часов проводит в мастерских, поражая преподавателей своей небывалой трудоспособностью. За два года Башкирцевой удалось пройти семилетний академический курс обучения, но она продолжала посещать женскую студию Жюлиана и поддерживать отношения с ее студентками. В одной из сюжетных картин 1881 года девушка изобразила студийную атмосферу, учениц, рисующих с натуры, и себя, сидящей по центру, на переднем плане полотна.

«Салон Жюльена» 1881

Изобразительное творчество

Начиная с 1880 года и до самой смерти Мария Башкирцева участвовала в регулярных экспозициях престижнейшей художественной выставки Парижского салона. Исключением был только 1883 год. Полотно «Салон Жюлиана», выставленное художницей в 1882 году, получило второе место, картина «Встреча» и пастельный портрет ее кузины в 1984 году удостоились почетного упоминания жюри.

Наиболее проникновенными картинами Марии Башкирцевой считаются «Дождевой зонт», «Жан и Жак», а самыми знаменитыми полотнами являются «Встреча», изобразившая детей парижских трущоб, и «В студии».

Помимо парковых пейзажей и городских сюжетов главной темой художницы были женские и детские портреты, в которых она мастерски передала настроение, характер, глубокое душевное состояние своих моделей. В ряде автопортретов художница гораздо лучше, чем это отражают фотографии, подчеркнула живость и утонченность своей натуры, концентрируя внимание то на пытливом, проницательном взгляде, то на мимолетной и многозначительной улыбке.

«Мои фотографические портреты никогда не передадут меня, в них недостает красок, а моя свежесть, моя бесподобная белизна составляют главную мою красоту».

Башкирцева работала слишком интенсивно и спешила оставить после себя как можно больше произведений. Порой, не выдерживая установленного для себя темпа, она свою усталость выражала на страницах дневника.

«Бывают минуты, когда готова послать к черту это горнило умственной работы, славу и живопись, чтобы ехать в Италию — жить солнцем, музыкой и любовью».

«Что я такое? Ничто. Чем я хочу быть? Всем. Дадим отдых моему уму, утомленному этими порывами к бесконечному».

Картины Марии Константиновны Башкирцевой написаны в стиле реализма и натурализма, несколько напоминая манеру Жюля Бастьен-Лепажа, любимого учителя и друга художницы, которым она восхищалась. Однако если Лепаж черпал свое вдохновение в природе и сельских пейзажах, Башкирцева обращалась к городским сценам, так написав об этом:

«Я ничего не говорю о полях, потому что Бастиен-Лепаж царит над ними как суверен, но улицы еще не имеют власти его кистей».

К несчастью, оба художника были слишком рано сражены смертельными недугами, и учитель всего на месяц пережил свою ученицу. Скончалась Мария Башкирцева в 1884 году, 12 ноября. Через несколько дней ей исполнилось бы 26 лет.

Один их автопортретов Башкирцевой 1882 года

Наследие художественных произведений Башкирцевой

Несмотря на то что весь творческий путь художницы, включая учебный период в академии, исчисляется семью годами, она была очень продуктивна. Из всех картин Марии Башкирцевой известно о существовании 150 полотен и пастелей, около 200 рисунков, эскизов и акварелей, а также об одной скульптуре. Произведений было гораздо больше, но они не каталогизированы, а многие из них не имели названий. Большинство картин Башкирцевой утрачены, и потому оригинальные работы художницы сейчас довольно редки, на сегодняшний день их по всему миру осталось около 60 единиц.

В 1885 году общество женщин-художниц Франции организовало экспозицию работ Башкирцевой, где было выставлено десять полотен, некоторые акварели, рисунки, скульптурные этюды. Все они находятся сейчас в музеях Франции.

В начале XX века мать Башкирцевой передала в дар Русскому музею Александра III собрание художественных работ своей дочери. В коллекцию входили рисунки, этюды, выполненные маслом полотна, пастели. Тринадцать рисунков и восемь живописных произведений художницы Русский музей оставил в своей экспозиции. В начале 1930 годов несколько работ было передано Красноярскому музею и два полотна Днепропетровскому. В украинские музеи было предоставлено 127 произведений Башкирцевой, из которых сейчас в стране осталось три картины, остальные пропали во время Великой Отечественной войны. Из Харьковской галереи в период эвакуации утрачено 66 полотен, судьба остальных работ не известна. Также немало произведений Башкирцевой хранилось в Гавронцах, они были уничтожены при бомбежке.

Самые известные работы художницы представлены в коллекции парижского музея Орсе и в студии-мавзолее Башкирцевой. Некоторые из ее произведений находятся в музейных и частных коллекциях по всему миру.

"Встреча" картина 1882 года

Единственная скульптура

Если бы судьба отпустила более долгий жизненный срок для Марии Башкирцевой, возможно, художница стала бы более знаменитой на поприще скульптуры, чем живописи.

«Я рождена скульптором; я люблю форму до обожания. Никогда краски не могут обладать таким могуществом, как форма, хотя я и от красок без ума. Но форма! Прекрасное движение, прекрасная поза. Вы поворачиваете — силуэтка меняется, сохраняя все свое значение!.. О, счастье, блаженство! Моя статуя изображает стоящую женщину, которая плачет, уронив голову на руки. Вы знаете это движение плеч, когда плачут».

Башкирцева работала над эскизами для пяти скульптур, но изваяна нею была лишь одна «Печаль Навсикайи», над которой художница трудилась два года и закончила в год своей кончины. Идеи реализма скульптура приняла гораздо позже, чем живопись, и потому произведение Башкирцевой довольно необычно для ваятелей того времени, оно больше напоминает поздние работы Родена. Сейчас «Печаль Навсикайи» является экспонатом музея Орсе и свидетельствует о том, насколько многогранным был талант Марии Башкирцевой.

«Печаль Навсикайи», 1884

История дневника

Биография Марии Башкирцевой неотделима от ее главного произведения, дневника, записи которого не были секретом ни для родственников, ни для друзей. По упоминаниям некоторых близких для нее людей, Мария искала издателя для своих 105 тетрадей еще при жизни. Скорее всего, она дала устное указание своей матери о посмертной публикации дневника, но и в записях Башкирцева неоднократно высказывается о своих намерениях.

«К чему лгать и притворяться? Конечно, я хочу, да и надеюсь, пожалуй, тем ли, иным ли способом остаться на этой земле. Если не умру в молодости, надеюсь остаться как великая художница; а если умру молодой, хочу оставить дневник, и пускай его издадут: не может быть, чтобы это было неинтересно».

«А после моей смерти перероют мои ящики, найдут этот дневник, семья моя прочтет и потом уничтожит его, и скоро от меня ничего больше не останется, ничего, ничего, ничего! Вот что всегда ужасало меня! Жить, обладать таким честолюбием, страдать, плакать, бороться и, в конце концов, — забвение... забвение, как будто бы никогда и не существовала...»

Уже после смерти Марии архитектор и художник Эмиль Бастьен-Лепаж, младший брат учителя Башкирцевой, представил ее матери Андре Терье, писателя, который взялся за редактирование дневника. Подготовленный для печати текст был далеко не полным, он опускал многие семейные истории, слишком откровенно изложенные Марией, а также фрагменты, неприемлемые обществом того времени. Мать Марии Башкирцевой порицала намерение дочери публично раскрывать сокровенные заметки, но ослушаться ее предсмертной воли не пожелала. Первое издание дневника под названием Mon journal датировано 1887 годом. Английский перевод появился через два года под названием «Дневник молодой художницы 1860-1884». Постепенно издания на нескольких других языках разошлись многочисленными тиражами по всей Европе.

Во французской Национальной библиотеке в середине 1980 годов обнаружились оригинальные тексты дневника Башкирцевой. Они по частям печатались различными французскими издательствами. В 2005 году вышел 16-томный вариант дневника, основанный на оригинальной полнообъемной рукописи Марии Башкирцевой, а на английском языке вышла первая часть под названием «Я самая интересная книга из всех».

Рисунок Башкирцевой ее студии

Содержание дневника

Дневник Марии Башкирцевой — это поразительно современный психологический автопортрет молодого одаренного ума. Ее литературная проза, переходящая порой в диалог, остается чрезвычайно увлекательной даже для современного читателя. Девушка, несомненно, обладала выдающимся литературным даром. Главная тема ее рукописей — сама Башкирцева, ее надежды, глубокое стремление к достижению славы, нарастающий страх, что периодические обострения недуга могут оказаться смертельной болезнью, и она не успеет реализоваться в жизни.

«Столько стремлений, столько желаний, столько проектов, столько… чтобы умереть в 24 года на пороге всего!»

«…хочу жить скорее, скорее, скорее… («Я никогда не видал такой лихорадочной жизни»,- сказал Д., глядя на меня.) Это правда, я боюсь только, что это желание жить на всех парах есть признак недолговечности. Кто знает?»

«Пусть мне дадут хотя бы не более десяти лет, но в эти десять лет - славу и любовь, и я умру в тридцать лет довольная. Если бы было с кем, я заключила бы условие: умереть в тридцать лет, но только пожив».

«Мне кажется, что я должна умереть, я не могу жить: я ненормально создана, во мне бездна лишнего и очень многого недостает; такой характер не способен быть долговечным».

Острый ум девушки лишен лицемерия, дневник содержит не только проницательную историю ее семьи, но и новаторский рассказ о буржуазном обществе XIX века. Помимо заметок о происходящих событиях, рукопись Башкирцевой включает в основном наблюдения и высказывания о человеческих качествах, чувствах, поступках, ее личные эмоции и переживания, отношение к различным социальным сферам и явлениям. Сама не понимая того, Мария с тринадцати лет проводила безжалостный психоанализ собственной личности и попадающих в область ее внимания других людей.

«Я знаю человека, который меня любит, понимает, жалеет, полагает жизнь на то, чтобы сделать меня счастливою, который готов для меня на все и который никогда не изменит мне, хотя и изменял прежде. И этот человек — я сама».

Из цикла "Три улыбки", "Улыбка девочки" 1883

Цитаты из дневника

Многие выдержки из ее записей стали популярными, особенно те, что проникнуты тонкими философскими умозаключениями либо почти дедуктивной, психологической наблюдательностью.

«Унижают себя на словах только тогда, когда, в сущности, вполне уверены в своей высоте».

«Настоящие эгоисты должны бы делать только добро: делая зло, становишься сам слишком несчастлив».

«Не будем ничего ждать от людей, от них мы получаем только обманутые надежды и горести».

«Булавочные уколы сводят вас с ума, но сильный удар дубины вы можете перенести. Это правда».

«Блаженны те, у кого есть честолюбие, это благородная страсть; из самолюбия и честолюбия стараешься быть добрым перед другими, хоть на минуту, и это все-таки лучше, чем не быть добрым никогда».

«Я плакала раз в объятиях мамы, и это разделенное страдание оставило во мне на несколько месяцев чувство такого жестокого унижения, что я никогда ни при ком не буду больше плакать от горя. Можно плакать перед кем угодно от досады или по поводу смерти Гамбетты, но излить перед другими всю свою слабость, свое убожество, свое ничтожество, свое унижение – никогда! Если это и облегчает на минуту, то потом раскаиваешься как в ненужном признании».

«Жизнь коротка, нужно смеяться, сколько можешь. Слез не избежать, они сами приходят. Есть горести, которых нельзя отвратить: это смерть и разлука, хотя даже последняя не лишена приятности, пока есть надежда на свидание. Но портить себе жизнь мелочами — никогда!»

«Никогда не нужно позволять заглядывать в свою душу, даже тем, кто нас любит. Нужно держаться средины, и уходя, оставлять по себе сожаление и иллюзии. Таким образом будешь казаться лучше, оставишь лучшее впечатление. Люди всегда жалеют о том, что прошло, и вас захотят снова увидеть; но не удовлетворяйте этого желания немедленно, заставьте страдать; однако не слишком. То, что стоит нам слишком многого страдания, теряет свою цену, когда наконец приобретается после стольких затруднений: кажется, что можно было надеяться на лучшее. Или уж заставьте слишком страдать, более, чем слишком… тогда вы царица».

«Великим может быть только тот, кто откроет свой новый путь, возможность передавать свои особенные впечатления, выразить свою индивидуальность. Мое искусство еще не родилось».

«Истинные художники не могут быть счастливы; во-первых, они отлично знают, что толпа не понимает их, они знают, что работают для какой-нибудь сотни людей, а все остальные руководствуются в своих суждениях своим скверным вкусом или каким-нибудь Фигаро. Невежество в вопросах искусства поистине ужасающее во всех классах общества».

«…храбрость не в том, чтобы делать то, чего другие боятся и что вам не страшно; настоящая, единственная храбрость — это заставить себя сделать то, что страшно».

«Любовь уменьшается, когда не может больше возрастать».

«Когда люди вполне счастливы, они начинают незаметно любить меньше и кончают тем, что отдаляются друг от друга».

«Жизнь без любви — то же, что бутылка без вина. Но нужно, чтобы и вино было хорошее».

«Любовь дает возможность представить себе мир таким, каким он должен быть».

«Как разбивают сердца? Не любя или перестав любить».

«Раз сердце полно одной женщиной, в нем нет места другой; но как только оно начинает пустеть, другая входит в него — с той самой минуты, как вложила туда хоть кончик мизинца».

Башкирцева в 1881 году написала несколько статей для феминистской газеты La Citoyenne под псевдонимом Полин Оррел, после чего одно из ее высказываний стало часто цитироваться французами:

«Давайте любить собак, будем любить только собак!»

Письма Мопассана и Марии

Это происходило в последний год ее жизни. Инициатором переписки стала Башкирцева, как она сама писала, эта идея появилась у нее неожиданно:

«Я проснулась в одно прекрасное утро с желанием побудить настоящего знатока оценить по достоинству все то красивое и умное, что я могу сказать. Я искала и остановила свой выбор на нем».

Да, она выбрала именно его, выдающегося литературного мастера Ги де Мопассана, и не только потому, что его произведениями зачитывалась вся Европа. Великий писатель был исключительно наблюдательным, он великолепно понимал тончайшие свойства человеческой души и слыл знатоком французского общества со многими его тайнами, о чем в легкой и увлекательной форме излагал на страницах своих новелл и романов. Его стиль был живым, образным и слегка насмешливым. Он умел захватить внимание читателя, даже если история не содержала острого сюжета. Очевидно, Башкирцева посчитала Мопассана достойным оценить ее остроту ума и литературные способности.

Девушка отправила писателю последовательно шесть писем от имени различных вымышленных нею личностей. Стиль каждого послания отличался и достоверно передавал характер придуманного персонажа. Мопассан был заинтригован и поддержал диалог, совершенно не подозревая, с кем его ведет. Имя истинного адресата он узнал слишком поздно, уже после смерти девушки. Писатель посетил ее могилу, и в память о ее остроумии и блестящем литературном розыгрыше оставил в своих записях строку:

«Это была единственная роза в моей жизни, чей путь я усыпал бы розами, зная, что он будет так ярок и так короток!»

Эта удивительная переписка впервые была опубликована в 1891 году и с тех пор издавалась многократно.

Отклики общественности

Сразу после выхода в печать дневник Башкирцевой получил ошеломительный успех. В год его публикации Франсуа Коппе, известный французский писатель, поместил в прессе восторженный очерк о художнице, где были такие строки:

«Я видел ее только раз, видел только в течение одного часа — и никогда не забуду ее. Двадцатитрехлетняя, она казалась несравненно моложе. Почти маленького роста, пропорционально сложенная, с прекрасными чертами кругловатого лица, со светло-белокурыми волосами, будто сжигаемыми мыслью глазами, горевшими желанием все видеть и все знать, с дрожащими, как у дикого скакуна, ноздрями — Башкирцева с первого взгляда производила так редко испытываемое впечатление: сочетание твердой воли с мягкостью и энергии с обаятельной наружностью. Все в этом милом ребенке обнаруживало выдающийся ум. Под женским обаянием чувствовалась железная мощь, чисто мужская».

Одним из самых первых поклонников литературного опыта русской художницы Марии Башкирцевой стал Бернард Шоу, который использовал ее историю жизни в двух своих пьесах. Премьер-министр Великобритании Уильям Гладстон, который к тому же был писателем, назвал дневник «книгой без параллелизма». Откровенный стиль опубликованных записей считается источником вдохновения для автобиографических изложений американской писательницы Мэри Маклейн, а также более позднего поколения зарубежных писателей-модернистов: Пьера Луиса, Анаис Нин, Кэтрин Мэнсфилд и других.

В России творчество Башкирцевой стало популярным с начала XX столетия. Его восторженной поклонницей стала Марина Цветаева, посвятившая «Вечерний альбом», свой первый стихотворный сборник, «блестящей памяти» художницы. В дневнике писателя и литературоведа Валерия Брюсова о Башкирцевой оставлены такие строки:

«Ничто так не воскрешает меня, как дневник Башкирцевой. Она — это я сам со всеми своими мыслями, убеждениями и мечтами».

Крупнейший деятель русского авангарда, поэт и писатель Велимир Хлебников, составил такое впечатление после прочтения дневника:

«Заклинаю художников будущего вести точные дневники своего духа: смотреть на себя как на небо и вести точные записи восхода и захода звезд своего духа. В этой области у человечества есть лишь один дневник Марии Башкирцевой — и больше ничего. Эта духовная нищета знаний о небе внутреннем — самая яркая черная Фраунгоферова черта современного человечества».

О Марии Башкирцевой много писали, историей ее жизни восторгались, а дневник нередко цитировали, и это остается неизменным спустя 134 года после ее смерти. Она достигла поставленной цели — стала знаменитой.

Часовня над могилой Башкирцевой

Мавзолей

На кладбище Пасси в Париже над могилой Мари Башкирцевой построен склеп по образцу православной русской часовни. Его архитектор Эмиль Бастьен-Лепаж был близким другом Башкирцевой и младшим братом ее дорогого учителя. Внутри строения воспроизведена полномасштабная мастерская художницы. Здесь хранится ее мольберт, принадлежности для живописи, некоторые личные вещи и предметы мебели, а также одно из последних полотен «Святые жены». На внешней стене выбиты строки стихотворения Андре Терье, редактора дневников Башкирцевой:

«О Мария, о белая лилия, сияющая красота /вы не померкнете в этой ночи/ваш дух жив, светлая вам память / и бессмертные духи цветов всегда прибывают рядом с вами».

Надмогильную часовню Башкирцевой с интерьером мастерской правительство Франции объявило историческим памятником. Многие годы строение было местом паломничества для почитателей художницы, и его долгое время поддерживало общество «Друзей Марии Башкирцевой». Сейчас часовня закрыта во избежание расхищений, но она все равно остается одной из самых посещаемых могил исторического кладбища, где похоронено много знаменитостей.