Категорические императивы Канта и их суть

Иммануил Кант разработал собственное учение о нравственности, которое повлияло на философию как девятнадцатого, так и двадцатого века. В рамках этой теории он сформулировал абсолютные принципы, которые, с его точки зрения, должны управлять поведением морального человека. Это так называемые категорические императивы Канта. Раскрытию этих принципов посвящены многие места из такого известного труда философа, как «Основы метафизики нравственности». В своей «Критике практического разума» он тоже часто обращается к пояснению своей моральной теории.Категорические императивы канта

Этическое учение Канта. Категорический императив и его место в моральной теории мыслителя

Философ всю жизнь задавался вопросом о том, как именно нравственность сосуществует с такими общественными явлениями, как религия, право или искусство. Ведь все они взяимосвязаны. Более того, каждое духовное проявление человеческой деятельности можно понять только при сравнении его с другими. К примеру, если право регулирует то, как люди себя ведут внешне, то мораль руководит ими внутренне. Нравственность должна быть автономной от религии, с точки зрения Канта. Но вот последняя не может быть не связанной с моралью. Ведь религия без нравственных поступков теряет свой смысл. Изучая это единство, Кант выводит собственную метафизическую теорию об этике. Она должна быть объективной, то есть основываться на законах разума. Именно такими и являются знаменитые категорические императивы Канта.

«Основы метафизики нравственности»

В этой работе мыслитель попытался вывести этику из пределов рефлексии на тему морали и сформулировать ее как четкую научную и философскую теорию, соответствующую требованиям практического разума. Кант заявил, что, отталкиваясь от обыденного познания, он дойдет до вычленения высшего принципа морали, а затем укажет область его применения. Главным месседжем его работы было преодоление личных, «эмпирических» мотивов нравственности, и нахождение некоей всеобщей максимы, которая скрывается за действиями и желаниями разных людей. При этом философ использует свой априорный метод, который, собственно, и позволил вывести принцип категорического императива Канта. Он полагал, что все теории его предшественников не могут покинуть горизонта отдельной личности. Они не руководствуются понятием всеобщности. Они исходят из таких движущих людьми сил, как самолюбие, выгода, стремление к счастью. Но все это чувственные причины, которые не могут дать научную формулировку закона. Исходя из них, можно только запутаться или, в крайнем случае, ограничиться описаниями. Настоящие априорные правила морали может сформулировать только разум.Категорический императив и канта содержит

Объективная этика

Если мы подходим к этике с теоретической точки зрения, то она должна, подобно математике, следовать неким объективным законам. А это значит, что нас не должно интересовать, может следовать им человек или нет. Эти законы просто указывают нам, что такое настоящая мораль. Это требования разума. Именно они и представляют собой категорические императивы Канта. Почему они так называются? Философ сам отвечает на этот вопрос. Это правила, которые делают определенные поступки необходимыми, безусловными. Мы должны абсолютно стремиться к ним, чтобы быть нравственными. Мы должны направить на их осуществление всю нашу волю. Мы должны приказать себе поступать так, а не иначе. Это повелительное (imperatives, по-латыни) требование. Раз мы можем это сделать, значит, должны, и никак иначе.

Причины

Можно задать вопрос: "А почему нам следует вести себя именно так?" Кант отвечает и на него тоже. Высшей априорной ценностью является человек и его достоинство. Любое разумное существо, подчеркивает философ, является целью само по себе. Это значит, что речь идет обо всех людях. Каждый из них должен поступать так, как если бы другой человек и его достоинство были для него высшей ценностью. Но на какой образец или эталон ориентироваться в таком случае? На априорные понятия добра и зла, которые даны нам он Бога, который даровал нам и разум, и способность к суждению. Исходя из этого и сформулирован закон, который должен регулировать взаимоотношения между людьми, независимо от того, насколько трудно его исполнить. Потому что только тогда мы сможем называться гражданами «царства свободы». Категорические императивы Канта предназначены для людей, которые руководствуются волей, а не желаниями, безусловными принципами, а не эгоистическими стремлениями, не собственным узким горизонтом, а всеобщим благом. Их необходимость порождена тем, что в ином случае мир превратится в хаос.Категорический императив иммануила канта

Как они звучат

Наверное, всем нам на каком-нибудь экзамене приходилось отвечать на вопрос преподавателя: «Сформулируйте категорический императив Канта». Но задумывались ли мы над его значением? Философ предложил нам как минимум две формулировки этой максимы, каждая из которых раскрывает нам разные ее стороны. Первая из них акцентирует наше внимание на всеобщности. Можно сказать, что главная моральная заповедь, которую формулирует Кант, содержит требование выйти за пределы своего эгоизма и посмотреть на мир с точки зрения всего человечества. Поэтому она звучит следующим образом. Следует поступать так, чтобы правила, которыми руководствуется твоя воля, имели бы силу некоего всеобщего закона. Это касается не только других людей, но и тебя лично. Это более поздняя формулировка, которую мы находим в «Критике практического разума». Есть и другой вид того же императива. Он заключается в том, что люди должны поступать с другими так, чтобы относиться к ним исключительно как к целям, и никогда – как к средствам. И еще одна формулировка, ближе к традиционно христианской – действуйте так, как вы бы хотели, чтобы люди относились к вашей персоне.Учение канта о категорическом императиве

Суть учения о добродетелях

Учение Канта о категорическом императиве представляет собой формализацию моральных принципов. Он назван философом так потому, что его следует исполнять исключительно из стремления к долгу. Любые иные цели – неприемлемы. Он априорен. И, следовательно, его не надо доказывать. Он выводится из данного нам практического разума как самоочевидность. Он преодолевает границы естественного субъекта, превращая его в общественного. Более того, если мы подчиним все наши действия требованиям этого разума, то мы и станем самыми моральными существами. Именно поэтому Кант говорит о «всеобщем законодательстве». Ведь то, что объединяет человеческий род для философа находится в некоем свободном «царстве целей», постигаемом исключительно интеллигибельно. Моральный человек совершает прыжок из нашего мира в трансцедентальный, находящийся «по ту сторону природы». Он выходит из повседневной области и становится полностью свободным. Поэтому ему не нужно и традиционное религиозное обоснование морали. Ведь у человека, который свободен по-настоящему, главными мотивами являются долг и обязательства разума. Следовательно, ему не нужно никакое высшее существо, которое бы стояло над ним и принуждало бы его. Единственным мотивом, который довлеет над свободным человеком, является сам, светящийся изнутри моральный закон. Поэтому, как убежден Кант, нравственности религия не нужна. Другой вопрос – это источник такого императива. Он не может исходить из природы. Следовательно, он находится в трансцедентальном, интеллигибельном мире высших целей, там, где должно быть бессмертие и Бог.Этическое учение канта категорический императив

Разные аспекты

Итак, категорический императив Канта кратко можно охарактеризовать следующим образом: если человек будет совершать поступки, исходя из своих чувств и желаний, то он всегда будет зависеть от них. И если условия изменятся, то и принцип может быть не соблюден. А чтобы наступило всеобщее благо, человек должен руководствоваться моральным законом. Это возможно только в том случае, если принцип, являющийся движущей силой поведения, будет безусловным. Выше мы рассмотрели максиму философа о всеобщности и морали, который раскрывает осмысление социального индивида как нравственного существа. Но есть и иная формулировка категорического императива Канта. Она исходит из его критики современного мыслителю общества. С точки зрения философа оно развивается противоречиво и хаотично. Люди преимущественно нацелены на собственные эгоистические интересы. Их мораль – это постоянная дилемма между долгом и себялюбием. При этом различить доброе от злого в обыденном мире иногда просто невозможно. По мнению Канта, категорический императив является единственным светочем в этом темном царстве, где одно выдает себя за другое. Он представляет собой шаг вперед от обыденности к практической философии, когда интересы и склонности преодолеваются, а наступает сознание настоящего долга, который соответствует объективному закону морали, находящемуся внутри нас. Нужно только дать ему проявиться. Но как это сделать? Следует вооружиться мужеством, которое всегда сопутствует добродетели. Ведь последняя постоянно борется с порочными наклонностями. Затем надо иметь соответствующие моральные убеждения, позволяющие критиковать не только других, но в первую очередь самого себя. Ведь пороки – это внутренние чудовища, которые человек обязан побороть. Только в том случае, когда индивид преодолеет собственные соблазны лжи, разврата, жадности, склонности к насилию и так далее, и осудит самого себя, он будет достоин лаврового венца практического разума. Иначе он будет плыть по инерции в мире всеобщего отчуждения, а его свобода будет равна, по меткому выражению философа, вольности приспособления для вращения вертела, которое один раз завели, а дальше оно совершает свои движения по инерции.Суть категорического императива и канта

Добрая воля

Категорический императив Иммануила Канта, по глубокому убеждению мыслителя, является тем средством, которое позволит сделать процесс возвышения индивида до родового существа одновременно путем его нравственного совершенствования. Ведь в нем содержится закон, который бы соблюдался, если бы человеку ничего не мешало. А наша чувственная природа постоянно стоит на пути у морального добра. Поэтому следование ему является долгом. Для этого прежде всего нужно привить уму человека стремление к высшему благу. Тогда принуждающая сила, которая составляет сущность категорического императива Канта, сможет проявиться в виде объективного морального закона. Тогда люди будут совершать нравственные действия исключительно по принципиальным убеждениям. Поэтому ценность человеческого поступка будет определяться не по его цели, которая, как известно, может привести в ад, даже будучи благой, а по его максиме. Любое наше действие будет моральным только тогда, когда оно произойдет от уважения к моральному закону. Единственной движущей силой души, способной заставить нас до такой степени чтить эту максиму, является воля. Недаром категорический императив Канта гласит, что максима нашего устремления должна иметь силу принципа всеобщности. Так была сформулирована этика внутреннего убеждения и доброй воли. Можно сказать, что в этом аспекте Кант переходит от языка философии к проповеди. Но это и не удивительно, потому что его рассуждения очень соответствуют христианским принципам. Не эффект, не продуктивность, а намерение, устремление, соответствие моральному закону может служить критерием ценности. Поэтому все остальное – темперамент, счастье, здоровье, богатство (даже духовное), таланты, мужество – может порождать как благо, так и зло. Одна только добрая воля является источником высшей морали. Она ценна сама по себе, и имеет тот же внутренний свет, как и категорический императив. Имманиула Канта часто упрекали в том, что он поет дифирамбы доброй воле. Но таким образом он обосновывает самостоятельность личности и ее моральную автономию. Не свободная, а добрая воля является по-настоящему разумной. Она становится главной причиной того, что человек несет ответственность за свои действия. Она дает силу людям делать не то, что они могут, а то, что обязаны, как повелевает им закон разума.

Достоинство

Суть категорического императива И. Канта состоит в объяснении содержания долга. Не счастье должно являться устремлением человека, а особое душевное состояние. Это достоинство. Только оно дает возможность быть по-настоящему счастливым. Если мы будем следовать неписаным законам, которые даны нам свыше, априорно заложены в каждое разумное существо, значит, мы его достигли. И, таким образом, получили достоинство быть счастливыми. А как мы узнаем об этом? Тоже все просто. Ведь человеку хорошо известно, богат он или нет. Так же и наша совесть говорит нам о том, соблюдаем ли мы нравственные максимы или нет. Философ, будучи лютеранином, признает, что в нашей природе есть нечто радикально злое. Это склонности, которые ведут нас к грехам и порокам, и противостоят исполнению долга. Мыслитель даже признает, что из такого кривого дерева, из которого мы созданы, трудно выпилить что-то прямое. Но несмотря на это, мы способны к добру. Категорический императив И. Канта содержит моральный закон, который не написан в книгах и не отражен в праве. Он в самой совести человека, и оттуда его нельзя вытравить никакими усилиями. Можно только заглушить его голос. А добрая воля и достоинство – это те самые рычаги, которые можно задействовать для того, чтобы дать заговорить ему в полную силу. Этот принцип имеет еще и другие последствия. Если человек является субъектом доброй воли, то он же – ее настоящая цель. И наличие такого высшего объекта устремлений позволяет нам объяснить еще одну формулировку категорического императива. Речь идет о том, чтобы всегда рассматривать человека как цель, и никогда, как средство. В этом состоят и добрая воля, и высшая свобода, и достоинство. Соединение этих трех категорий и делает максиму морального закона императивом, то есть, категорическим повелением, внутренним принуждением к разумным и, следовательно, благим поступкам. Так рождается добродетель – самое высшее, чего может достичь ограниченный человеческий интеллект в практической области. Кант прекрасно понимает, что его моральные синтетические суждения вряд ли будут популярными. Он говорит о том, что пытается вывести чистое, незамутненное представление о долге и нравственности. Но все же философ полагает, что его теория – не пустая абстракция. Эту метафизическую концепцию можно задействовать в прикладном порядке. Но тогда человеку придется лавировать между двумя своими противоположными склонностями – к благополучию и к добродетели. Соединение этих стремлений в определенных пропорциях представляет собой практическую гуманность.Категорический и гипотетический императив канта

Никаких крайностей

По сути дела, категорический императив И. Канта содержит в своей третьей формулировке обычное для античной философии и христианства «золотое правило». Человек не должен делать другим того, чего он не желает для самого себя. Ведь все понимают, что жизнь в ее элементарных проявлениях должна удовлетворять потребности людей – насыщать голод, утолять жажду, и прочее. Но условия социальной жизни таковы, что человек выходит за пределы этих потребностей и стремится дальше – он пытается сколотить состояние побольше, успокоить свои непомерные амбиции и достичь абсолютной власти. Эта жажда для Канта является иллюзорным мировоззрением, которое принимает «субъективное за объективное». Оно приводит к тому, что слепая борьба страстей ставит разум себе на службу, а не наоборот. Есть и другая крайность – когда нормативный деспотизм правил навязывают всем субъектам, когда нечто безличное начинает управлять обязанностями, превращая жизнь в ад. Как правило, такой моральный пуризм любит опираться на формализированные законы и право. Но категорический императив Иммануила Канта вовсе не таков. В практическом смысле он исходит из принципа любви к ближнему, а не основывается на системе юридического насилия. Его принуждение исходит изнутри, а не извне. Ему противостоит еще и другой императив – гипотетический. Он находится вне пределов кантианской нравственности. Он предполагает, что человек может быть моральным при определенных условиях. Его можно сформулировать так – если вы желаете сделать нечто одно, вам нужно предварительно совершить другое. Категорический и гипотетический императив Канта могут не только противостоять, но и дополнять друг друга, если последняя максима будет играть факультативную, а не направляющую роль в поступках человека.